Ответственность представителя по доверенности в суде

Верховный суд разъясняет… Или всё о доверенности

Ответственность представителя по доверенности в суде
ВСЕГДА ЛИ ОФОРМЛЕНИЕ ПОЛНОМОЧИЙ ПРЕДСТАВИТЕЛЯ ДОЛЖНО СОДЕРЖАТЬСЯ В ОТДЕЛЬНОМ ДОКУМЕНТЕ (ДОВЕРЕННОСТИ)? 

Ответ: В соответствии с правовой позицией Верховного Суда Российской Федерации (далее – Верховный Суд РФ) под доверенностью необходимо понимать письменное уполномочие, выдаваемое одним лицом другому лицу для представительства перед третьими лицами1. При этом Верховный Суд РФ подчёркивает, что уполномочие на представление интересов в суде может содержаться как в отдельном документе (доверенности), так и в договоре, и в решении собрания, если иное не установлено законом. Таким образом, если в договоре наряду с его условиями содержится письменное уполномочие работника организации на  представление интересов юридического лица, подписанное генеральным директором, доверенность  в виде отдельного документа оформлять не нужно. 

Однако для представления интересов организации в  ряде государственных органов необходима отдельно оформленная доверенность. Обязанность организации выдавать своим работникам доверенность на представление  интересов в налоговой инспекции  и внебюджетных фондах напрямую закреплена в федеральных законах2. 

Что касается представления интересов юридического лица в суде, то в соответствии с арбитражно-процессуальным законодательством полномочия представителя могут быть выражены в заявлении представляемого, сделанном в судебном заседании, на что указывается в протоколе судебного заседания3.

Таким образом, для участия работника компании в судебном разбирательстве для представления интересов юридического лица необходима либо письменная доверенность, заверенная подписью генерального директора, либо генеральный директор вправе устно в судебном заседании заявить о наделении полномочий данного работника представлять интересы организации в суде.

Необходимо заметить, что доверенность на право участия в рассмотрении дела не требует нотариального удостоверения4.

МОЖЕТ ЛИ ДОВЕРЕННОСТЬ БЫТЬ ВЫДАНА НА ПРЕДСТАВЛЕНИЕ ИНТЕРЕСОВ ДОВЕРИТЕЛЯ НЕСКОЛЬКИМИ ПРЕДСТАВИТЕЛЯМИ ОДНОВРЕМЕННО?

Ответ: По мнению Верховного Суда РФ, законодательство позволяет выдавать одному лицу доверенность нескольким лицам5.

При этом необходимо учитывать, что, если в доверенности отсутствует прямо выраженная оговорка о совместном представительстве, представители осуществляют полномочия раздельно.

В этом случае отказ от полномочий одного из представителей или отмена его полномочий представляемым влечёт прекращение доверенности только в отношении указанного представителя. Доверенность в отношении остальных представителей действительна.

Если в доверенности содержится условие, что полномочия должны осуществляться совместно, то отказ одного из представителей влечёт за собой прекращение доверенности в целом6. Кроме того, в случае, когда  доверенностью о совместном осуществлении полномочий предусмотрено передоверие, его осуществление возможно только всеми представителями совместно7.

НЕОБХОДИМО ОФОРМЛЯТЬ ДОВЕРЕННОСТЬ НА РУКОВОДИТЕЛЯ ФИЛИАЛА ИЛИ ДОСТАТОЧНО ССЫЛКИ НА НАДЕЛЕНИЕ ПОЛНОМОЧИЙ В ПОЛОЖЕНИИ О ФИЛИАЛЕ?

Ответ: Верховный Суд РФ в своём постановлении указал, что полномочия руководителя филиала (представительства) должны быть удостоверены доверенностью и не могут основываться лишь на указаниях, содержащихся в учредительных документах юридического лица, положении о филиале (представительстве), либо явствовать из обстановки, в которой действует руководитель филиала8.

При этом руководитель филиала может передать свои полномочия иному лицу, например, сотруднику филиала, в том случае, когда передоверие разрешено доверенностью на наделение полномочий руководителя филиала. Положение о том, что передоверие руководителем филиала оформляется в простой письменной форме и не требует нотариального удостоверения, является новеллой гражданского законодательства9.

В случае подписания договора от имени компании его сотрудником, действующим на основании доверенности, выданной в порядке передоверия руководителем филиала юридического лица, необходимо предоставить другой стороне сделки две доверенности: первоначальную на руководителя филиала и доверенность, выданную в порядке передоверия.

КАК ОФОРМЛЯЕТСЯ ПЕРЕДОВЕРИЕ ПОЛНОМОЧИЙ ПРЕДСТАВИТЕЛЯ В СУДЕ?

Ответ: По общему правилу передоверие полномочий осуществляется посредством выдачи доверенности новому представителю. При этом доверенность, выдаваемая в порядке передоверия, должна быть нотариально удостоверена.

Однако, учитывая положение арбитражного законодательства, согласно которому полномочия представителя могут быть определены в устном или письменном заявлении доверителя, нужно иметь в виду, что полномочия нового представителя могут быть определены в устном или письменном заявлении первоначального представителя в суде10.

НЕОБХОДИМО ЛИ ПРОСТАВЛЯТЬ ПЕЧАТЬ ОРГАНИЗАЦИИ НА ДОВЕРЕННОСТИ ПРИ ПРЕДСТАВЛЕНИИ ИНТЕРЕСОВ ЮРИДИЧЕСКОГО ЛИЦА В СУДЕ?

Ответ: В связи с отменой печати хозяйственных обществ11 Верховный Суд РФ пояснил, что доверенность на представление интересов организации в суде должна быть удостоверена печатью организации только в двух случаях: 

  • если федеральный закон содержит требование о наличии печати для юридического лица определённой организационно-правовой формы (например, такая обязанность установлена для унитарных предприятий12); 
  • если в учредительных документах организации содержатся сведения о наличии у данного юридического лица печати.

В остальных случаях удостоверение доверенности на представление интересов в суде печатью не требуется13.

В КАКИХ СЛУЧАЯХ НЕОБХОДИМА НОТАРИАЛЬНАЯ ФОРМА ДОВЕРЕННОСТИ ПРИ СОВЕРШЕНИИ СДЕЛОК ОТ ИМЕНИ ЮРИДИЧЕСКОГО ЛИЦА?

Ответ: По общему правилу доверенность, выдаваемая от имени юридического лица, не требует нотариального удостоверения14. Однако доверенности на распоряжение зарегистрированными в государственных реестрах правами должны быть нотариально удостоверены15.

Верховный Суд РФ в своём постановлении приводит примерный перечень сделок юридического лица, на совершение которых необходима нотариальная доверенность.

Так, к ним относятся доверенности, уполномочивающие представителя на отчуждение имущества, права на которое зарегистрированы в реестре (например, заключение договоров купли-продажи, мены, дарения в отношении такого имущества), а также на установление ограниченных вещных прав на него (в частности, установление сервитута или ипотеки)16.

ВПРАВЕ ЛИЦО, ВЫДАВШЕЕ ДОВЕРЕННОСТЬ В ПОРЯДКЕ П. 3 СТ. 185.1 ГК РФ,  ЗАВЕРИТЬ СВОЮ ПОДПИСЬ?

#FOOTNOTE# Ответ: В соответствии с п. 3 ст. 185.1 ГК РФ доверенность на получение заработной платы и иных платежей, связанных с трудовыми отношениями, может быть удостоверена организацией, в которой доверитель работает.

Однако в силу правовой позиции Верховного Суда РФ удостоверение подписи доверителя состоит в подтверждении организацией, где работает доверитель, того, что подпись на доверенности проставил именно он, а не какое-либо иное лицо.

Удостоверение своей подписи самим доверителем противоречит смыслу указанного пункта. Лицо, выдавшее доверенность, не может заверить свою подпись. Такое удостоверение подписи не гарантирует третьим лицам, которым впоследствии предъявляется доверенность, достоверность подписи доверителя.

Таким образом, удостоверять подпись работника, выдавшего доверенность, должен руководитель организации или нотариус17.

КАКОВ ПОРЯДОК ВЫДАЧИ ДОВЕРЕННОСТИ ИНДИВИДУАЛЬНЫМ ПРЕДПРИНИМАТЕЛЕМ?

Ответ: Представлять интересы индивидуального предпринимателя может любое лицо, уполномоченное на это доверенностью. Порядок оформления доверенности индивидуальным предпринимателем отличается от выдачи доверенности юридическим лицом.

В соответствии с процессуальным законодательством доверенность от имени индивидуального предпринимателя должна быть им подписана и скреплена его печатью.

В случае отсутствия печати у индивидуального предпринимателя представление его интересов возможно только на основании нотариальной доверенности18.

В Налоговый кодекс Российской Федерации были внесены изменения, согласно которым  счета-фактуры, выставленные от имени предпринимателя, вправе подписать иное лицо, которое уполномочено доверенностью от имени индивидуального предпринимателя, с указанием реквизитов свидетельства о государственной регистрации этого индивидуального предпринимателя19. Однако при представлении интересов индивидуального предпринимателя в налоговом органе, в том числе при подписании счетов-фактур иным лицом, в силу разъяснений Высшего арбитражного суда Российской Федерации, необходимо оформлять нотариально удостоверенную доверенность20.

В КАКИХ СЛУЧАЯХ ДОВЕРЕННОСТЬ ПРЕКРАЩАЕТ СВОЁ ДЕЙСТВИЕ?

Ответ: Доверенность прекращает своё действие, если срок доверенности истёк, если доверенность отменена доверителем или поверенный отказался от неё, а также в случаях, предусмотренных законом.

Действующее законодательство не ограничивает срок действия доверенности. Однако, если  в доверенности не указан срок её действия, она действительна в течение года со дня её совершения21. По истечении срока, на который выдана доверенность, её действие прекращается.

Во время действия доверенности доверитель вправе отменить её.

В соответствии с  нормами гражданского законодательства отмена доверенности происходит путём публикации в официальном издании, в котором опубликовываются сведения о банкротстве22.

При этом третьи лица считаются извещёнными об отмене доверенности по истечении месяца со дня указанной публикации, если они не были извещены об отмене доверенности ранее.

Однако в случае, когда доверенность была выдана на совершение сделки с конкретным контрагентом, кроме публикации об отмене доверенности, юридическому лицу необходимо одновременно известить данного контрагента о том, что доверенность отменена. 

Также Верховный Суд РФ уточнил, что правила о публикации сообщения об отмене доверенности применяются также при отмене доверенности на представление интересов в суде. В ходе судебного разбирательства заинтересованное лицо вправе ссылаться на наличие такой публикации.

Однако суд в отсутствие соответствующей ссылки заинтересованного лица при проверке полномочий представителей  не обязан проверять наличие публикаций об отмене доверенности.

Суд принимает во внимание факт прекращения полномочий представителя только при получении уведомления об отмене доверенности23.

Что касается прекращения полномочий в порядке передоверия, то с прекращением основной доверенности теряет силу и передоверие24.

Однако Верховный Суд РФ подчеркнул, что если третьему лицу предъявлена доверенность, выданная в порядке передоверия, о прекращении которой оно не знало, права и обязанности, приобретённые в результате действий лица, полномочия которого прекращены, сохраняют силу для представляемого и его правопреемников25.

В силу закона доверенность прекращает своё действие с даты введения процедуры внешнего управления.

В соответствии с законодательством о банкротстве26 полномочия руководителя должника прекращаются с даты введения внешнего управления, а с открытием конкурсного производства прекращаются полномочия как руководителя должника, так и иных органов управления. В связи с эти  действие доверенностей, выданных указанными лицами для представления интересов юридического лица, также прекращается27.

Следует заметить, что оформление полномочий представителя юридического лица без учёта указанных в настоящей статье позиций Верховного Суда Российской Федерации может повлечь ряд правовых рисков.

Так, при нарушении порядка выдачи доверенности сделка может быть признана недействительной  в связи с совершением её неуполномоченным на то лицом. Государственные органы также могут отказать в предоставлении запрашиваемой информации, если за ней обратится лицо с ненадлежаще оформленными полномочиями.

Поэтому грамотное оформление полномочий поверенного на представление интересов компании позволит сэкономить время и средства на оформление дополнительных документов.

Источник: https://www.4dk.ru/news/d/verkhovnyy-sud-razyasnyaet-ili-vse-o-doverennosti-45156

Представитель в суде по доверенности – добровольный выбор

Ответственность представителя по доверенности в суде

Ведение гражданского или арбитражного дела в суде возможно через представителя. При этом закон не ограничивает право выбора представителя в суде: выбирать, кому доверить полномочия представителя для ведения дела в суде, Вы можете по собственному усмотрению.
Какой объем полномочий можно и нужно доверять представителю?

Обращаясь в суд, Вы должны иметь в виду, что подаете юридические документы, и судом будет возбуждено гражданское или арбитражное дело.

Все нормы материального и процессуального права, требования к состязательности и доказыванию, установленный законом порядок рассмотрения дел будет действовать, и по итогам рассмотрения дела судом Вы будете нести все юридические последствия за знание (или незнание) всего этого, так как представляете в суде самого себя либо выбрали не того представителя.

Следует заметить, что конституционное право на судебную защиту в гражданском процессе обеспечивает именно институт представительства в суде – когда выбор падает на адвоката или юриста в качестве представителя в суде.

Личное участие гражданина в судебном процессе не лишает его права иметь по делу представителя. Но реализуя право на представительство необходимо проявлять осмотрительность, т.к.

представителем может быть любой, естественно, дееспособный гражданин, но им может оказаться и лицо даже без юридического образования, если Вы не проявите должную бдительность.

Глава 5 ГПК РФ регламентирует порядок представительства в суде. Оформить полномочия представителя в гражданском суде можно посредством занесенного в протокол устного заявления или подачей суду письменного заявления в суде, либо традиционно – доверенностью.

Полный объем полномочий представителя для ведения дела в суде определяет доверитель. В силу закона представитель вправе совершать от имени представляемого все процессуальные действия.

Однако, для наделения представителя правом делать значимые действия в суде, влекущие серьезные юридические последствия, требуется специальное волеизъявление доверителя: подписание искового заявления и предъявление его в суд, передача спора на рассмотрение третейского суда, предъявление встречного иска, полный или частичный отказ от исковых требований, уменьшение их размера, признание иска, изменение предмета или основания иска, заключение мирового соглашения, передачу полномочий другому лицу (передоверие), обжалование судебного постановления, предъявление исполнительного документа к взысканию, получение присужденного имущества или денег должны быть специально оговорены в доверенности, выданной своему представителю.

Указанные процессуальные действия влекут для доверителя серьезные правовые последствия, и потому требуют детального оформления при ведении дела в суде.

Выбирая адвоката в качестве представителя, Вы обеспечиваете себе дополнительные гарантии успешного рассмотрения дела в суде.

Поскольку функционирование адвокатуры вытекает из статьи 48 Конституции РФ, гарантирующей право на получение не просто юридических услуг, а квалифицированной юридической помощи.

Ваши интересы будет представлять профессионал, чья квалификация подтверждена наличием статуса адвоката.

Кроме того адвокат, в отличие от других профессиональных юристов не обладающих адвокатским статусом, является независимым советником по правовым вопросам, имеет закрепленные законом преимущества и обладает расширенным кругом полномочий в силу закона об адвокатской деятельности, а значит, и возможностью комплексного подхода к осуществлению защиты Ваших интересов в суде.

Обращаясь к услугам представителя необходимо понимать, что участие в суде доверенного лица – представителя, равнозначно участию в деле самого представляемого лица – доверителя. Представитель в рамках предоставленных полномочий выступает, действует от имени и в интересах представляемого, осуществляет права и обязанности, порождает своими действиями правовые последствия для доверителя.

Обязательно нужно учитывать, что только качественные юридические услуги адвоката гарантируют надлежащий уровень защиты прав и интересов в судебном споре. Неквалифицированное представительство может привести к неудачному, непоправимому исходу дела.

Выбор представителя для ведения дела в суде – важный этап подготовки к судебному разбирательству дел.

На каждом уровне власти – федеральном, региональном и муниципальном, – функционируют проверяющие и инспектирующие органы. Административные, налоговые, таможенные дела – тот минимум, который может быть заведен на основании их проверок.

Адвокаты Московской окружной коллегии адвокатов на основании доверенности осуществляют представительство интересов клиента в государственных органах, в том числе и судах.

Объем представительства на досудебной стадии включает:

1.Ознакомление с материалами проверки.

2. Составление возражений на акт проверки.

3. Представление интересов клиента при рассмотрении возражений на акт проверки.

4. Обжалование решения госоргана, вынесенного по результатам проверки, в вышестоящий орган.

5. Иные сопутствующие юридические услуги адвоката, связанные с исполнением представительства по конкретной ситуации

Источник: http://advokat-zashchitnik.ru/arbitrazhnoe_delo/predstavitel_v_sude_44.html

Злоупотребления, допускаемые представителями и представляемыми лицами

Ответственность представителя по доверенности в суде

В отношениях представительства возникает весьма благодатная почва для всяческих злоупотреблений, поскольку данные отношения носят доверительный характер.

В России еще в XVI в. поверенные, которые “ходят в судах за других”, использовали различные ухищрения, направленные на оттяжку суда, завышение иска, составление ложных челобитных, а иногда “стакався с противником”, предавали интересы своего “наимщика”. Это обстоятельство вынудило Ивана IV Грозного дополнительным приговором от 12 марта 1582 г.

для пресечения подобных злоупотреблений установить наказание не только для недобросовестных поверенных, но и для лиц, им потакавших. Так, того, кто “будет в суде говорить не по делу, и… его бив кнутьем, от суда отсылати и впредь к суду не пущати”.

*(453) Судебные чины, допустившие неправые действия поверенного, подвергались возмещению иска, всех пошлин и наказаний, “что государь укажет…”.*(454)

Злоупотребления представителя направлены против интересов представляемого, хотя не исключены злоупотребления правом самого представляемого лица. Встречаются также и совместные злоупотребления представителя и представляемого.

Сложный, комплексный характер отношений представительства предопределяет возможность совершения недобросовестным представителем не только гражданских процессуальных правонарушений (и соответственно возможность привлечения к гражданской процессуальной ответственности), но и гражданско-правовых деликтов, административных правонарушений и дисциплинарных проступков. Нередко поведение представителя граничит с нарушением уголовных запретов. Например, по отдельным уголовным делам, связанным с мошенническими действиями, совершаемыми риэлторами при купле-продаже квартир граждан, было установлено, что доверенности, по которым преступники осуществляли продажу недвижимости или выступали в суде от имени определенного лица, выдавались нотариусами либо в отсутствие такого лица, либо путем его принуждения к подписанию доверенности, либо “доверителя” уже давно не было в живых.

Хотя ч. 1 ст. 35 ГПК говорит лишь о добросовестности лиц, участвующих в деле, к которым представитель, как известно, не принадлежит (ст. 34 ГПК), представитель не освобождается от обязанности добросовестно вести себя в гражданском процессе. Недобросовестный представитель искажает существо представительских отношений, действуя не на пользу доверителя, а во вред его интересам.

Например, родители лишают своих детей средств к существованию, отказываясь от исков либо признавая иски, направленные на лишение несовершеннолетних их имущества; лицо, представляющее интересы организации, своими действиями причиняет организации ущерб, соглашаясь с необоснованными притязаниями кредиторов; адвокаты надлежащим образом не осуществляют защиту прав клиента в суде и т.д.

Представитель обладает тем же набором субъективных прав, что и участвующее в деле лицо (ст. 54 ГПК).

Следовательно, он может выступать как субъект всех процессуальных правонарушений в форме злоупотреблений правом, совершаемых лицами, участвующими в деле, и нести за них процессуальную ответственность, а также может допускать специфические формы злоупотреблений правом (такие как злоупотребление доверием и превышение полномочий).

Злоупотребление представителем процессуальным правом может проистекать из злоупотребления доверием, которым облечен представитель. Если лицо, обращающееся к представителю за юридической помощью, несведуще в вопросах права и процесса, то такая ситуация более чем вероятна.

Доверитель излагает представителю свое, как правило пристрастное, видение конфликтных отношений с противоположной стороной, при этом он может допустить как умышленное, так и случайное искажение юридически значимых для дела обстоятельств.

В таком случае до заявления ответчиком возражений против иска представитель оказывается невольно введенным в заблуждение; первоначально совершенные им процессуальные действия и принятые процессуальные решения продиктованы таким заблуждением.

Например, представитель подает исковое заявление, основываясь на якобы имеющихся где-то доказательствах, которые, как выясняется, существуют только в воображении истца.

https://www.youtube.com/watch?v=4O4dHP_xbPE

Представитель обязан потребовать от своего доверителя представления всех имеющихся доказательств либо должен попытаться получить их самостоятельно (например, путем направления запроса в соответствующие организации и т.п.).

Но поскольку такая возможность имеется не всегда и не у каждого представителя (как известно, правом запроса обладают только адвокаты), можно допустить заявление представителем неосновательных требований при отсутствии всякой вины с его стороны. Ставить вопрос о злоупотреблении правом в таком случае не приходится.

Но встречаются иные ситуации, в которых добросовестность представителя вызывает большие сомнения.

В первом случае представитель, видя бесперспективность дела, с которым обращается к нему лицо (например, иск явно не подлежит удовлетворению, либо защита ответчика против иска представляется бессмысленной и пр.), тем не менее обнадеживает своего доверителя, вселяет в него ни на чем не основанную уверенность в его правоте.

Действия представителя (адвоката) могут быть продиктованы желанием получить вознаграждение (а в дальнейшем снять с себя всякую ответственность за исход дела, сославшись на какие-либо неблагоприятные условия); стремлением переложить вину на самого доверителя; надеждой на непродуманную позицию другой стороны, могущей допустить грубую ошибку; надеждой на возможное примирение сторон и на другие факторы, носящие случайный и маловероятный характер. Последнее место занимает фактор профессионального мастерства представителя, поскольку даже самый высококвалифицированный юрист бессилен в юридически безнадежной ситуации. Отсюда вытекает непреложное правило, сформулированное уже полвека назад: “Адвокат не должен принимать к своему производству ведение такого гражданского дела, в котором нет правовой позиции для обоснования исковых требований или возражения против предъявленных исковых требований”.*(455) Часть 3 ст. 5 Кодекса профессиональной этики адвоката, принятого Первым Всероссийским съездом адвокатов 31 января 2003 г., устанавливает, что “злоупотребление доверием несовместимо со званием адвоката”.*(456) Часть 1 ст. 7 указанного документа предусматривает, что “адвокат принимает поручение на ведение дела, если оно содержит в себе юридические сомнения, не исключающие возможности разумно и добросовестно его поддерживать и отстаивать”.*(457)

Во втором случае представитель сам подталкивает своего доверителя к совершению неправомерных действий (например, призывает его исказить содержание своих объяснений, сфальсифицировать доказательства, затянуть процесс и т.д.).

В рассмотренных примерах, с точки зрения норм гражданского права, представитель совершает правонарушение, оказывая клиенту услугу ненадлежащего качества, с позиции норм адвокатской этики – злоупотребляет доверием клиента, а согласно гражданским процессуальным нормам – допускает злоупотребление процессуальным правом.

В ряде случаев представитель допускает превышение данных ему полномочий, т.е. выходит за пределы имеющихся у него процессуальных прав. Речь идет о действиях представителя, внешне совершаемых в соответствии с интересами представляемого и формально отвечающих требованиям правовых норм, однако причиняющих вред интересам доверителя либо интересам правосудия.

Перед выполнением поручения доверитель доводит до сведения представителя ожидаемый им процессуальный результат и, если конкретно делегируемый им представителю объем прав не оговаривается, то представитель из обстановки, из указаний представляемого, из целей, преследуемых последним, ясно представляет имеющиеся у него процессуальные возможности.

Например, для него очевидно, что если истец ставит задачу поддерживать иск о возмещении убытков, причиненных действиями ответчика, то признание представителем фактов, противоречащих фактам, положенным в основание иска, при юридической возможности представителя совершить это признание, не отвечает интересам представляемого и должно с учетом конкретных обстоятельств дела расцениваться как злоупотребление процессуальным правом.

В ст. 54 ГПК перечислены права, являющиеся наиболее важными и значимыми для лиц, участвующих в деле.

Для предотвращения случаев злоупотребления представительскими полномочиями данная статья устанавливает перечень процессуальных действий, которые представитель может совершать лишь в том случае, если они прямо указаны в доверенности.

Однако зачастую доверенность выдается не представляемым лицом (как требует ст. 54 ГПК), а нотариусом, который оформляет типовую форму доверенности, включающей в себя полный перечень процессуальных прав, принадлежащих сторонам.

Доверитель, не имеющий понятия о содержании того или иного указанного в доверенности правомочия, сможет оценить целесообразность данной им представителю свободы только после совершенного последним процессуального действия (например, отказа от иска), против которого представляемый категорически бы возражал.

Для предотвращения злоупотреблений процессуальными правами судебная практика идет по пути ограничения полномочий представителя, фактически расширяя пределы прав, перечисленных в ст. 54 ГПК. На основании абз. 5 п. 10 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 19 декабря 2003 г.

N 23 “О судебном решении” “право признания обстоятельств, на которых другая сторона основывает свои требования или возражения, принадлежит и представителю стороны, участвующему в деле в ее отсутствие, если это не влечет за собой полного или частичного отказа от исковых требований, уменьшения их размера, полного или частичного признания иска…”.*(458) Таким образом, если под видом признания обстоятельств дела происходит признание иска либо иным образом ущемляются интересы стороны, суд отказывает в применении последствий такого процессуального действия.

Для предотвращения злоупотреблений представителя ГПК должен наделить суд правом признавать обязательной личную явку в судебное заседание лиц, участвующих в деле.

В частности, это возможно при возникновении сомнений в наличии и подлинном содержании волеизъявления представляемого лица на совершение представителем отдельных процессуальных действий вследствие явной невыгодности последствий таких действий для представляемого лица (сюда можно отнести отказ от иска, признание иска, заключение мирового соглашения, уменьшение размера исковых требований и др.). При невозможности личного участия лица в судебном заседании, а также в иных случаях суд вправе потребовать иных доказательств одобрения представляемым лицом действий представителя. При невыполнении указанных требований судья должен отказывать представителю в применении последствий совершения названных распорядительных действий.

В связи с появлением в ГПК нормы о представителях, назначаемых судом (ст. 50), возникают опасения недобросовестного представления интересов отсутствующего ответчика.

Представляемое лицо лишено возможности инструктировать представителя, каким-либо образом проверять и контролировать его действия. Абзац 6 п. 10 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 19 декабря 2003 г.

N 23 “О судебном решении” установил, что “суд не вправе при вынесении решения принять признание иска или признание обстоятельств, на которых истец основывает свои требования, совершенные адвокатом, назначенным судом в качестве представителя ответчика на основании ст.

50 ГПК РФ, поскольку это помимо воли ответчика может привести к нарушению его прав”.*(459) Тем самым снижается вероятность недобросовестного поведения представителя по совершению действий, способных причинить вред отсутствующему ответчику.

В судебной практике встречаются злоупотребления процессуальными правами, допускаемые самими представляемыми. Лица, участвующие в деле, часто используют адвоката (или отсутствие адвоката) как средство для затягивания судебного разбирательства или как повод к отмене судебного решения.

Так, истец заявляет, что не доверяет приглашенному им адвокату и просит суд отложить судебное заседание для приглашения нового представителя. Через некоторое время ситуация повторяется.

Такая частая смена представителей через выражение им недоверия приводит к затягиванию судебного разбирательства и сказывается на качестве судебного процесса.

Если суд отказывает лицу в удовлетворении его ходатайств о замене адвокатов, со стороны недобросовестного лица следует заявление о нарушении его конституционного права на получение квалифицированной юридической помощи. Подобный аргумент часто ложится в основу апелляционных, кассационных или надзорных жалоб на судебные постановления.

С одной стороны, ГПК должен обеспечивать всем лицам, участвующим в деле, возможность неограниченного доступа к юридической помощи, а с другой – должен предусматривать механизмы, ограничивающие описанное недобросовестное поведение лица.

ГПК РФ не оговаривает количество представителей, которое может иметь лицо на всем протяжении гражданского процесса.

Однако следует установить, что при вторичном отказе лица, участвующего в деле, от услуг адвоката при отсутствии каких-либо нарушений со стороны последнего, если приглашение нового представителя приведет к отложению судебного заседания, суд разъясняет лицу, что вторичное отстранение адвоката от участия в процессе не препятствует рассмотрению дела в данном судебном заседании. Если лицо поддерживает свое ранее заявленное ходатайство, то суд отстраняет адвоката от участия в деле и продолжает рассмотрение дела по существу.

Встречаются также ситуации, при которых представляемый и представитель допускают групповые злоупотребления своими процессуальными правами.

Например, сначала судебное заседание откладывается из-за того, что лицо желает прибегнуть к услугам адвоката; затем, в день следующего заседания, адвокат оказывается задействованным в другом процессе; после этого само лицо “заболевает”; после этого адвокат уходит в отпуск и т.д.

Если учесть, что средний срок отложения дела составляет один месяц, то у оппонента такой “изобретательной” стороны, может исчезнуть всякое желание и всякая надежда добиться в суде какой-то справедливости.

Не нашли то, что искали? Воспользуйтесь поиском гугл на сайте:

Источник: https://zdamsam.ru/a6358.html

Ответственность представителя за утверждения о фактах в гражданском процессе

Ответственность представителя по доверенности в суде

Вчерашний научный круглый стол по вопросу об ответственности за ложь в суде и предшествующая ему дискуссия в фейсбуке побуждают меня написать на эту тему.

Я не ставлю своей целью полностью осветить эту проблему и остановлюсь только на ответственности представителей, поскольку именно по этой теме звучали самые спорные, на мой взгляд, утверждения.

Впрочем, многие мои утверждения будут не менее спорны, и скорее представляют собой отправные точки для развития дискуссии, чем описание законченной концепции.

Как известно, в российском процессе судебные представители нередко опрашиваются судьями по вопросам факта. Например, судья спрашивает представителя ответчика о том, получил ли его доверитель товар от истца или нет.

Представитель отвечает, что нет, хотя и знает, что в действительности товар был получен. Причина этого состоит в том, что представитель предполагает, что у истца не имеется доказательств отгрузки товара, и на этом основании рассчитывает выиграть дело.

Стал ли представитель источником ложных доказательств в описанной ситуации?

Объяснения лиц, участвующих в деле, – разновидность личных доказательств. Доказательство, в свою очередь, это след обстоятельства, входящего в предмет доказывания. Для того, чтобы доказательство закрепилось, и его можно было принести в суд, должен существовать следоноситель.

Для письменных доказательств – это, как правило, бумага, а для объяснений лиц, участвующих в деле, и свидетельских показаний – это память.

Именно в человеческой памяти отпечатывается реальная действительность, что впоследствии позволяет установить факты прошлого путем опроса или допроса этого человека.

В памяти судебного представителя нет следов обстоятельств, имеющих значение для разрешения дела (за редкими исключениями, о которых имеет смысл поговорить отдельно).

Все, что он знает, известно ему лишь со слов доверителя, который, впрочем, тоже может знать часть обстоятельств лишь со слов третьих лиц.

Таким образом, представитель никак не может нести ответственность за дачу ложных объяснений по той причине, что он в процессе никаких объяснений не дает.

Чем же тогда являются заявления представителя по вопросам факта? Где бы ни делались эти заявления – в процессуальных документах или в судебном заседании – они не являются доказательствами. Речь идет о выполнении судебным представителем бремени утверждения.

Как известно, суд формирует бремя доказывания по делу на этапе подготовки к судебному разбирательству исходя из утверждений сторон (ст.133 АПК, ст.148 ГПК).

Следовательно, до выполнения бремени доказывания стороны должны выполнить бремя утверждения, изложив свою позицию относительно обстоятельств, по их мнению, имеющих значение для разрешения дела.

Именно этим и занимается представитель, транслируя суду утверждения о фактах.

Впоследствии представитель должен будет доказать все или хотя бы часть из них, прибегая в случае необходимости и к личным доказательствам, то есть приглашая своего доверителя прийти в судебное заседание для дачи объяснений или вызывая свидетелей для допроса.

Хорошо, представитель не может отвечать за ложность доказательств, но может ли он отвечать за ложность утверждений об обстоятельствах в тех случаях, когда он знает, что они ложны? В сознании российского практикующего юриста укрепилась идея о том, что представитель зачастую не только излагает суду версию своего доверителя, но и активно участвует в конструировании этой версии.

Это первый из поставленных вопросов, который, на мой взгляд, не имеет очевидного ответа. Тут может быть множество подходов.

Запрет на предоставление суду ложных объяснений направлен, во-первых, на обеспечения уважения к суду, которое будет подорвано, если в обществе будет распространяться мнение, что суд разрешает дело не по справедливости (праву), а в пользу того, кто лучше солжет. Во-вторых, он направлен на вынесение обоснованного судебного решения.

Сама по себе возможность представления ложной версии событий, на мой взгляд, не подрывает доверие к суду и не приводит к вынесению решения в пользу стороны по делу, поскольку суд руководствуется доказательствами, а не утверждениями.

Проигрыш другой стороны в результате того, что она представила менее убедительную версию событий либо не смогла подкрепить ее доказательствами, будет восприниматься как поражение вследствие непредусмотрительности, типичное для состязательного процесса.

Впрочем, в ответ на это можно возразить, что современный российский арбитражный процесс знает институт признания фактов путем их неоспаривания (ч. 3.1 ст. 70 АПК), и, таким образом, роль утверждений, сделанных другой стороной, существенно возросла. Однако, мне представляется, что ч.

3.1 ст. 70 АПК скорее инструментальна. Она подлежит применению лишь тогда, когда все стороны спора представили свои версии событий, и позволяет не доказывать лишь те факты, которые прямо не оспорены и существование которых не входит в противоречие ни с одной из представленных версий.

Но может быть именно профессия налагает на судебного представителя определенные требования? Даже если представление заведомо ложной версии событий не угрожает самому судопроизводству, возможно представитель просто не может позволить себе делать это по иным причинам. Это определенно было бы так, если бы судебный представитель воспринимался не столько оружием в руках клиента, сколько служителем правосудия. Эта концепция, выглядящая почти шуткой в современных российских реалиях, принята, например, в Англии.

Естественно, что просто назвать судебного представителя служителем правосудия мало. Для того, чтобы это действительно стало так, люди, которые сегодня себя чувствуют находящимися по разные стороны баррикад, судьи и профессиональные судебные представители, должны почувствовать себя носителями одной профессии.

И те, и другие должны ощутить, что их клиент в широком смысле – общество.

Я сомневаюсь в том, что такое чувство может быть обретено вне единого профессионального сообщества, когда сегодняшний профессиональный представитель завтра без труда становится судьей, а судья уходит в отставку и начинает практиковать в качестве судебного представителя.

Неполным было бы рассмотрение вопроса о запрете предоставления ложной версии событий без соотнесения его с состязательной формой процесса.

Артем Карапетов, выступая на научном круглом столе, привел следующий пример: представитель ответчика по делу о взыскании долга по договору поставки заявляет о том, что договор не заключен.

Когда истец представляет доказательства того, что договор заключен, представитель ответчика утверждает, что товар не поставлен. Когда истец доказывает, что товар поставлен, представитель ответчика приводит новые возражения по фактам и т.д.

В принципе состязательная форма процесса и сам принцип состязательности допускают, что одна сторона может препятствовать другой стороне в достижение нужного ей решения любыми процессуальными средствами.

Однако чистый состязательный процесс (процесс как состязание без ограничений) и чистый принцип состязательности (идея о том, что доказательства представляются только сторонами) почти не встречаются.

Вопрос, таким образом, состоит в том, предусматривают ли наши процессуальные кодексы ограничение на изменение презентованной стороной версии событий по ходу процесса?

И ГПК, и АПК предусматривают, что предмет доказывания формируется на стадии подготовки к судебному разбирательству, хотя это не означает, что он вместе с версией событий не может изменяться в дальнейшей. Однако, АПК к тому же предусматривает процедуру раскрытия доказательств (ч. 4 ст. 65 АПК), которая, как нам всем хорошо известно, не работает.

Сами же арбитражные суды и привели к тому, что институт раскрытия доказательств не заработал с самого момента его появления в кодексе.

А ведь именно этот институт мог бы исключить ситуации наподобие той, которая описана нашим коллегой, поскольку раскрыть доказательства в начале процесса означает лишить себя большей части возможностей изменить свою версию событий впоследствие.

В чем же причина низвержения института раскрытия доказательств судами? Конечно, его применение требует от судей дополнительной квалификации, однако, со временем он облегчил бы работу самим судьям.

Причина, по-видимому, состоит в том, что арбитражный процесс, как и гражданский, воспринимается судами как непрофессиональный.

Так что лишь немногие попытки привнести в него повышенные требования для участников удаются.

Возможно, есть и еще одна менее рациональная причина – как известно, в сознании многих российских судей стремление к постижению объективной истины по делу неистребимо. Какой судья удержится от того, чтобы исследовать доказательство, проливающее свет на истинное положение дел, хотя бы и представленное с нарушением правил о раскрытии доказательств?

Вместе с тем возможно требование стабильности представляемой сторонами версии событий могло бы стать тем естественным сдерживающим фактором, которое заставляет сторону с самого начала придерживаться версии событий, которая максимально близка к правдивой. Ведь чем сильнее было бы отклонение от нее, тем выше, по общему правилу, риск проиграть дело.

Подводя итог, действующий закон и судоустройственная реальность, на мой взгляд, не позволяют возложить на судебного представителя ни ответственность за дачу ложных объяснений, ни ответственность за предоставление суду заведомо ложной версии событий.

Источник: https://zakon.ru/blog/2016/12/21/otvetstvennost_predstavitelya_za_utverzhdeniya_o_faktah_v_grazhdanskom_processe

Поделиться:
Нет комментариев

    Добавить комментарий

    Ваш e-mail не будет опубликован. Все поля обязательны для заполнения.