Судья при постановлении приговора в совещательной комнате

Курс уголовного процесса

Судья при постановлении приговора в совещательной комнате

Постановление приговора является завершающим этапом судебного разбирательства. Он состоит из трех элементов: 1) совещания судей;

2) составления приговора; 3) провозглашения приговора.

Совещание судей. Оно начинается после удаления суда в совещательную комнату для постановления приговора (по завершении произнесения подсудимым последнего слова). При этом суд обязан объявить участникам судебного разбирательства и присутствующей в зале публике время оглашения приговора (ч.

2 ст. 295 УПК РФ). Речь может идти о нескольких часах, днях или даже неделях, что зависит от объема и сложности уголовного дела, поскольку суду необходимо не только разрешить все вопросы, но и составить письменный текст приговора, нередко насчитывающий несколько десятков, а то и сотен страниц.

Совещание суда происходит в так называемой совещательной комнате, т.е. изолированном помещении, доступ в которое исключен для всех, кроме судей, входящих в состав суда по данному уголовному делу. Не допускаются и иные контакты с совещающимися судьями, в том числе по телефону и с помощью других средств телекоммуникации.

В этом проявляется важнейшее правило тайны совещания судей.

Во-первых, никто не должен знать, что происходит в совещательной комнате и каким-либо образом влиять на процесс принятия судом решений; во-вторых, судьи обязаны принимать решения исключительно на основании собственного внутреннего убеждения, сформированного в ходе судебного разбирательства, и собственных правовых знаний, не будучи вправе прибегать к чьей-то консультационной и т.п. помощи извне. При этом отсутствие контактов суда во время совещания с внешним миром следует понимать в юридическом, а не фактическом смысле. Понятно, что в ходе совещания, продолжающегося несколько дней или недель, судьи выходят из совещательной комнаты для обеда, отдыха, уходят по завершении рабочего дня домой и т.д. (ч. 2 ст. 298 УПК РФ). Однако любое их общение вне совещательной комнаты должно иметь исключительно бытовой (повседневный) характер и никоим образом не быть связано с обсуждением вопросов, прямо или косвенно касающихся разрешения уголовного дела.

Совещание судей как таковое (в фактическом смысле) имеет, конечно, место только при коллегиальном рассмотрении уголовного дела. Единоличному судье совещаться не с кем.

Тем не менее на него также распространяется правило «совещательной комнаты» в плане обязанности находиться при постановлении приговора в недоступном для других помещении и запрета общения с внешним миром по любым вопросам, связанным с разрешением уголовного дела.

При коллегиальном рассмотрении уголовного дела совещание судей включает также ание по вопросам, подлежащим разрешению при постановлении приговора. Все вопросы разрешаются большинством , причем председательствующий голосует последним (ч. 2 ст. 301 УПК РФ).

Исключение составляет только назначение наказания в виде смертной казни, где требуется единогласие всех судей, но ясно, что это положение в настоящий момент практического применения не имеет, так как суд не вправе назначать такое наказание.

При ании ни один судья не вправе воздерживаться, так как дело в любом случае должно быть разрешено и отказ в правосудии недопустим.

Здесь опять-таки существует одно исключение: судья, высказавшийся за постановление оправдательного приговора, вправе воздержаться от ания по вопросам применения уголовного закона (квалификации преступления и назначения наказания). Его голос при равенстве оставшихся двух судей присоединяется к голосу, поданному в пользу подсудимого, т.е. за более мягкую квалификацию и менее суровое наказание (ч. 3 ст. 301 УПК РФ).

Судья, оставшийся в меньшинстве, вправе составить письменное особое мнение, которое прилагается к приговору. Институт особого мнения является гарантией индивидуальной независимости судей — судью нельзя принуждать механически «присоединяться» к решению, если он с ним не согласен. При этом надо в любом случае исходить из неделимости приговора, т.е.

приговор с особым мнением и приговор без особого мнения (единогласный) обладают абсолютно одинаковой юридической силой. Иначе говоря, особое мнение не влияет на целостность приговора как единого акта правосудия. Именно поэтому судья не вправе в особом мнении излагать позицию и суждения других судей, высказанные при постановлении приговора, иным образом раскрывать тайну совещания судей (ч.

5 ст. 301 УПК РФ). В то же время особое мнение может иметь значение для вышестоящего суда при обжаловании приговора, так как вышестоящий суд, безусловно, обязан изучить не только основной текст приговора, но и высказанные особые мнения.

Впрочем, институт особого мнения не очень часто используется на практике в уголовном процессе, тем более что трем профессиональным судьям не так уж сложно выработать единую позицию по любому вопросу.

Составление приговора.

Этап составления приговора тесно примыкает к совещанию судей: в практической плоскости разграничить их достаточно сложно, поскольку приговор составляется судом также в совещательной комнате.

Более того, при единоличном рассмотрении уголовного дела, где совещания как такового нет вовсе, деятельность судьи в совещательной комнате, по сути, и сводится к составлению приговора.

До выхода суда (судьи) из совещательной комнаты должен быть составлен полный текст приговора, включающий вводную, описательно-мотивировочную и резолютивную части, что обычно занимает немало времени, особенно по сложным уголовным делам.

Поэтому при коллегиальном рассмотрении дела длительное пребывание суда в совещательной комнате в большинстве случаев объясняется не ожесточенными спорами судей по тем или иным вопросам дела, а необходимостью составления единого многостраничного документа, который представляет собой приговор в физическом смысле.

Этот приговор составляется судом на языке судопроизводства, т.е., как правило, на русском языке, и подписывается всеми судьями, включая судей, оставшихся при особом мнении.

Провозглашение приговора. Провозглашение приговора происходит после возвращения суда в зал судебного заседания с составленным письменным текстом приговора. На практике «возвращение» суда в тот же день имеет место только по несложным делам, где совещание судей и составление приговора занимают час или два.

По сложным делам составить приговор в такой срок невозможно, поэтому суд, как отмечалось выше, перед удалением в совещательную комнату заранее объявляет дату и время провозглашения приговора, допустим, через неделю, в течение которой составляет в совещательной комнате приговор и в назначенный день и час провозглашает его в ходе автономного судебного заседания. Более того, само провозглашение приговора может занимать несколько дней, так как надо физически зачитать письменный текст, нередко состоящий из сотен страниц. В этом случае провозглашение приговора разделено перерывами, необходимыми для обеда, отдыха по окончании рабочего дня и т.д.

Приговор провозглашается в торжественной обстановке — все находящиеся в зале суда выслушивают его стоя, кроме, разумеется, тех, кому суд разрешает сидеть в силу состояния здоровья, возраста и т.д. Суд обязан зачитать полный текст приговора. Из этого правила есть два исключения.

Во-первых, если уголовное дело рассматривалось в закрытом судебном заседании в случаях, указанных в ч. 2 ст. 241 УПК РФ (дела, где затрагивается государственная тайна; дела о преступлениях несовершеннолетних в возрасте до 16 лет и др.

), то суд провозглашает лишь вводную и резолютивную части приговора, так как публичное оглашение описательно-мотивировочной части лишало бы смысла закрытие судебного разбирательства и приводило бы к недопустимому разглашению конфиденциальных данных.

Во-вторых, аналогично решается вопрос в тех случаях, когда в целях обеспечения безопасности по делам о некоторых опасных преступлениях, предусмотренных ст. 205-206, 208 и др.

УК РФ, суд по ходатайству одной из сторон принимает решение об участии в судебном разбирательстве содержащегося под стражей подсудимого посредством видеоконференц-связи (Федеральный закон от 21 июля 2014 г. № 251-ФЗ). В-третьих, после принятия Федерального закона от 6 декабря 2011 г.

№ 407-ФЗ суд может также принять решение об оглашении исключительно вводной и резолютивной частей приговора по делам об экономических преступлениях (ч. 7 ст. 241 УПК РФ). Это связано с необходимостью обеспечить защиту коммерческой тайны по требованию сторон.

Впрочем, смысл данного нововведения понятен не до конца, поскольку судебное разбирательство таких дел в любом случае производится открыто (гласно). Скорее всего, такого рода мера была принята в связи с введением законодательных положений об обеспечении доступа к информации о деятельности судов', предполагающих размещение на сайтах судов вступивших в законную силу приговоров. По делам об экономических преступлениях, где описательно-мотивировочная часть не провозглашалась, размещаться в открытом доступе должны только вводная и резолютивная части соответствующих приговоров. В то же время при провозглашении в двух указанных случаях лишь вводной и резолютивной частей приговора суд обязан разъяснить сторонам порядок ознакомления с его полным текстом.

Особые мнения судей при провозглашении приговора также публично не оглашаются. До недавнего времени участники судебного разбирательства вовсе о них не извещались: с особыми мнениями знакомились лишь судьи вышестоящего суда, если к ним поступало дело после обжалования приговора одной из сторон.

Логика такого подхода понятна: никто не должен пытаться делить приговоры на «полноценные» (без особых мнений) и «неполноценные» (с особыми мнениями), поэтому, дабы такого искушения ни у кого не возникало, особые мнения остаются неким «внутренним делом» судебной власти и пишутся одними судьями для других (вышестоящих).

Однако сегодня законодатель от этого традиционного подхода несколько отошел. После принятия Федерального закона от 21 октября 2013 г.

№ 272-ФЗ, хотя особое мнение и не оглашается в зале суда, но председательствующий судья публично объявляет о его наличии, после чего разъясняет сторонам право ходатайствовать об ознакомлении с ним в течение трех суток после его изготовления, а также срок такого изготовления.

Само особое мнение подлежит изготовлению не позднее пяти суток со дня провозглашения приговора. Строго говоря, данное нововведение критики не выдерживает и находится в явном противоречии с традиционным процессуальным регулированием.

Во-первых, оно оставляет ложное впечатление, что особое мнение может быть вовсе не изготовлено (если стороны не заявили такого ходатайства), что противоречит ч. 5 ст.

301 УПК РФ, так как если судья не воспользовался правом на составление письменного особого мнения, то юридически особого мнения не существует (судья лишь остался в меньшинстве при ании, но особое мнение не изложил). Во-вторых, особое мнение должно составляться в совещательной комнате (ч. 5 ст. 301 УПК РФ), а не в течение пяти суток после провозглашения приговора. Поэтому перспективы применения новых положений УПК РФ в части ознакомления сторон с особыми мнениями туманны. Понятно, что они приведут не к росту числа особых мнений, а скорее к упадку данного института, поскольку сложно составлять особые мнения в условиях столь явных законодательных противоречий.

После провозглашения приговора суд обязан в течение пяти суток обеспечить вручение его копии осужденному (оправданному), его защитнику и обвинителю, а также потерпевшему, гражданскому истцу и ответчику, их представителям при наличии их о том ходатайства.

Помимо того, одновременно с постановлением приговора суд должен решить ряд вспомогательных, но очень важных вопросов о передаче несовершеннолетних детей и других иждивенцев осужденного к лишению свободы обвиняемого на попечение близких родственников или государства; о принятии мер к охране остающихся без присмотра имущества и жилища лица, осужденного к лишению свободы и др. (ст. 313 УПК РФ).

Источник: https://isfic.info/ugpro1/prockurs74.htm

КС: Вынесение решения по другому делу до провозглашения приговора может нарушить тайну совещательной комнаты

Судья при постановлении приговора в совещательной комнате

Конституционный Суд опубликовал Определение от 12 марта 2019 г. № 581-О, в котором отметил, что реализация судом своего права прерваться для отдыха по окончании рабочего времени и в течение рабочего дня, как и реализация судом своих процессуальных полномочий по другим делам, находящимся в его производстве, как таковые не свидетельствуют о нарушении им тайны совещания.

Судья Ленинского районного суда г. Владивостока Денис Игнатьичев, удалившись в совещательную комнату для постановления приговора до его провозглашения, вынес мотивированное решение по гражданскому делу, а также определение о передаче по подсудности дела об административном правонарушении.

Выявив нарушения ст. 298 УПК, Судебная коллегия по уголовным делам Приморского краевого суда отменила приговор нижестоящей инстанции. Кроме того, апелляция вынесла частное определение, в котором обращалось внимание председателя Ленинского районного суда г.

Владивостока на допущенное нарушение положений УПК при постановлении приговора, а также предлагалось принять соответствующие меры по недопущению нарушений уголовно-процессуального закона в будущем.

В передаче кассационных жалоб о пересмотре частного определения Денису Игнатьичеву было отказано.

Квалификационная коллегия судей Приморского краевого суда со ссылкой в том числе на установленные судом апелляционной инстанции обстоятельства нарушения Денисом Игнатьичевым требований ст.

298 УПК удовлетворила представление председателя Приморского краевого суда о привлечении его к дисциплинарной ответственности и досрочно прекратила его полномочия. Высшая квалификационная коллегия судей РФ с решением согласилась.

Дисциплинарная и апелляционная коллегии ВС РФ в удовлетворении жалобы на решения квалификационных коллегий отказали. В передаче надзорной жалобы также было отказано.

Денис Игнатьичев обратился в Конституционный Суд. В жалобе он указал, что ст.

298 УПК не соответствует Конституции в той мере, в какой по смыслу, придаваемому ей судебной практикой, позволяет признавать в качестве нарушения судьей тайны совещательной комнаты по уголовному делу любые его действия по иным делам, находящимся в его производстве, безотносительно к наличию или отсутствию влияния или возможности влияния таких действий на итоговое решение по уголовному делу.

КС не стал проверять нормы УПК, из-за которых судья не смог обжаловать решение о прекращении статусаМежду тем в особом мнении судья Юрий Данилов указал, что данное Судом истолкование спорных положений не разделяется правоприменительной практикой

При отказе в принятии жалобы к рассмотрению Конституционный Суд сослался на свое Определение от 6 декабря 2018 г. № 3105-О, о котором ранее писала «АГ», указав, что по смыслу ст. 295 «Удаление суда в совещательную комнату для постановления приговора» и ст.

298 УПК тайной совещательной комнаты охватываются такие суждения суда, позиции отдельных судей, входивших в состав суда, и другие сведения, касающиеся существа и обстоятельств уголовного дела и вопросов, разрешаемых судом в совещательной комнате при постановлении приговора или иного судебного решения, распространение которых может поставить под сомнение объективность и самостоятельность суда, справедливость и безупречность судебного решения как акта правосудия.

Данное правовое регулирование, указал КС, направлено в том числе на обеспечение независимости и беспристрастности судей, принятие ими решений по внутреннему убеждению, сформированному в состязательном процессе по результатам судебного следствия, а не в силу стороннего воздействия на суд или внепроцессуального обсуждения материалов дела с другими лицами, и не может рассматриваться как нарушающее положения Конституции, придающей судебной защите основополагающее значение в системе конституционных гарантий, в их системном единстве.

Суд отметил, что реализация судом своего права прерваться для отдыха по окончании рабочего времени и в течение рабочего дня, как и реализация судом своих процессуальных полномочий по другим делам, находящимся в его производстве, как таковые не свидетельствуют о нарушении им такой тайны, что не препятствует оценке органами судейского сообщества и судами влияния конкретных действий судьи, находящегося в режиме совещательной комнаты, на его независимость, объективность и беспристрастность при постановлении приговора.

«Соответственно, оспариваемая заявителем ст. 298 УПК Российской Федерации сама по себе не может расцениваться как нарушающая конституционные права заявителя в обозначенном им аспекте», – посчитал Суд.

При этом он указал, что вопрос о наличии в деле заявителя оснований для привлечения к дисциплинарной ответственности в виде досрочного прекращения полномочий судьи, в качестве которых указывались не только нарушение тайны совещательной комнаты, связан с установлением фактических обстоятельств дела, проверкой законности и обоснованности состоявшихся в его деле правоприменительных решений и не относится к компетенции Суда.

В комментарии «АГ» профессор кафедры судебной власти факультета права НИУ ВШЭ, заслуженный юрист РФ, федеральный судья в отставке Сергей Пашин отметил, что КС согласился с конституционностью регулирования тайны совещания судей и, по сути, ушел от рассмотрения правомерности позиций судов, затронувших интересы заявителя.

«Щепетильность органа конституционного контроля поблекла, когда КС РФ попутно отметил, будто “реализация судом своих процессуальных полномочий по другим делам, находящимся в его производстве”, как таковая не свидетельствует о нарушении им тайны совещания. Так сделана опасная уступка конвейеру судопроизводства, обрекающему судей районного уровня на одновременное “отписывание” множества дел и материалов», – посчитал Сергей Пашин.

По его мнению, говорить нужно не о тайне совещания судьи с самим собой, а о профанации таинства формирования внутреннего убеждения. «Общее условие непрерывности судебного разбирательства давно вычеркнуто из наших кодексов.

Однако хотя бы при постановлении приговора судья не вправе загружать свой ум иными мыслями, кроме мыслей об участи подсудимого, о доказанности обвинения. Закон дозволяет ему в этот период отдых, но не отвлечение на другие дела.

Суета противопоказана правосудию», – подчеркнул эксперт.

Вице-президент АП Ставропольского края Нвер Гаспарян заметил, что сомнений в том, что действия судьи, нарушившего тайну совещательной комнаты и вынесшего несколько судебных актов, противоречат процедуре судопроизводства, нет. Другой вопрос, посчитал он, заключается в том, насколько негативно такие действия повлияли на итоговое судебное решение.

Нвер Гаспарян отметил, что КС подтвердил ранее высказанную позицию о том, что реализация судом своего права прерваться для отдыха, как и реализация судом своих процессуальных полномочий по другим делам, находящимся в его производстве, как таковые не свидетельствуют о нарушении им такой тайны, что представляет несомненный интерес как для заявителя, так и для будущей судебной практики.

Источник: https://www.advgazeta.ru/novosti/ks-vynesenie-resheniya-po-drugomu-delu-do-provozglasheniya-prigovora-ne-narushaet-taynu-soveshchatelnoy-komnaty/

Поделиться:
Нет комментариев

    Добавить комментарий

    Ваш e-mail не будет опубликован. Все поля обязательны для заполнения.